The Synthesis of Yoga. Introduction
Sri Aurobindo
8/12/02
www.orlov-yoga.com
Philosophy
ru
Public Domain eBook from www.orlov-yoga.com

ИНТЕЗ ЙОГИ
ВВЕДЕНИЕ

Шри Ауробиндо

Содержание

Глава I. Жизнь и Йога 1

Глава II. Три ступени Природы

Глава III. Троекратная Жизнь

Глава IV. Системы Йоги

Глава V. Синтез

Глава I. Жизнь и Йога [1]

СУЩЕСТВУЮТ две неизбежности, связанные с деятельностью Природы, которые постоянно вторгаются в высшие формы человеческой активности, независимо от того, принадлежат ли эти формы привычным областям движения духа, или же стремятся к тем исключительным сферам и свершениям, которые представляются для нас возвышенными и относятся к сферам божественного. Каждая такая форма стремится к гармонизированной сложности и целостности, которая вновь распадается на многочисленные потоки определенных усилий и устремлений лишь для того, чтобы воссоединиться еще раз в новой силе и мощи. Развитие в рамках формы есть необходимое условие реального проявления в действительности; в тоже время истина и практика, сформулированные слишком жестко, устаревают и теряют большую часть своих достоинств, если не всю ценность. Необходимо постоянное их обновление свежими струями духа, оживляющими мертвую или умирающую форму и преобразующими ее, если ей суждено достигнуть новой жизни. Постоянное возрождение есть условие материального бессмертия. Сейчас мы переживаем время родовых мук, когда все формы мышления и деятельности, содержащие в себе какую-либо полезную силу или скрытую жизнестойкость, подвергаются крайне серьезному испытанию и получают возможность возрождения. Сегодняшний мир предстает перед нами гигантским котлом Медеи, в который брошено все, искромсанное, исковерканное, подвергшееся исследованию, многократно смешанное и перемешанное для того, чтобы либо погибнуть, превратившись в частицы строительного материала для новых форм, либо воскреснуть омоложенными и преображенными для новой жизни. Индийская Йога, по существу представляющая собой особую деятельность или формулировку определенных великих сил Природы, сама по себе раздробленная и по-разному сформулированная, потенциально является одним из этих динамических элементов будущей жизни человечества. Дитя незапамятных времен, сохранившееся до наших дней благодаря своей жизнеспособности и правдивости, сегодня она покидает тайные школы и места уединения аскетов, в которых она находила свое убежище, и ищет свое место в будущем человечества. Но прежде ей предстоит заново открыть себя, подняться до уровня первопричин своей принадлежности общей истине и той извечной цели Природы, которую она раскрывает перед нами, и, благодаря этому самопознанию и самоопределению, найти свое собственное заново обретенное единство. Перестраивая себя, она легче и мощнее впишется в преображенную жизнь рода человеческого, который движется к самым сокровенным святилищам и к высочайшим вершинам своего бытия и индивидуальности.

При правильном подходе как сама Жизнь, так и Жизнь в Йоге являются сознательно или бессознательно Йогой, поскольку мы подразумеваем под этим термином приведенные в систему усилия, направленные на самосовершенствование путем задействования потенциальных возможностей, скрытых в человеке, и единение человеческой индивидуальности с универсальным и трансцендентным существованием, частично выраженным в человеке и в Космосе. Но вся жизнь, если мы отвлечемся от ее внешних проявлений, есть безбрежная Йога Природы, пытающаяся осмыслить свое совершенство во все более нарастающем раскрытии своих возможностей, стремящаяся объединиться с собственной божественной реальностью. В человеке, мыслителе, впервые на этой земле она изобретает самоосознающий инструмент и необходимый план действия для быстрого достижения великой цели. Йога, по словам Свами Вивекананды, может рассматриваться как набор средств для сжатия эволюции человека до размеров одной жизни, или до нескольких лет, или даже до нескольких месяцев существования в телесной оболочке. Таким образом, данная система Йоги есть отбор или сжатие до более узких, но и более энергетически емких, форм некоторых общих методов, которые уже используются свободно, щедро, в неторопливом движении, с чрезмерно расточительным отношением к веществу и энергии, но зато в более всеобъемлющей комбинации, Великой Матерью в ее трудном восхождении к совершенству. Именно такое понимание Йоги способно создать основу для здорового и разумного объединения различных методов и направлений. В этом случае Йога воспринимается не как что-то мистическое и ненормальное, не имеющее никакого отношения к обычным процессам движения Мировой Энергии или к целям, к которым последняя стремится на путях субъективного и объективного самоосуществления. Йога раскрывается как интенсивное и необычное использование сил, которые Мировая Энергия уже проявила или постепенно создает, пусть не столь ярко выраженно, но зато фундаментально.

Методы Йоги имеют такое же отношение к нормальной психологической деятельности человека, как научное использование естественной силы электричества или пара к свойствам пара и электричества. Эти методы также формируются на основе знания, обогащенного и подтвержденного систематическими экспериментами, практическим анализом и повторяющимися результатами. Вся Раджа-Йога, например, опирается на ощущение и знание того, что наши внутренние составные части, взаимодействия между ними, их функции можно разделить или разложить на составные части, заново скомбинировать и создать нечто неизведанное и прежде нереальное. Подобным образом Хатха-Йога считает, что жизненные силы и функции, которым обычно подчиняется наша жизнь и которые кажутся нам застывшими и непреложными, могут быть управляемы и их измененные действия могут привести к результатам прежде невозможным. Это кажется сверхъестественным тем людям, которые не поняли основную причину этих функций и сил. В некоторых других направлениях Йоги эта ее характерная особенность не столь очевидна, потому что эти направления более интуитивны и менее механистичны, ближе к состоянию экстаза, как Йога Преданности, или касаются божественной бесконечности сознания и бытия, как Йога Знания. Тем не менее, все они начинаются с использования основных способностей человека таким образом и во имя достижения таких целей, которые не рассматриваются в повседневной деятельности. Все методы, сгруппированные под общим названием Йога, являются особыми психологическими процессами, опирающимися на неизменные истины Природы и развивающимися из обычных функций, сил и следствий, которые всегда присутствовали, но не часто или лишь при особых условиях проявляли себя в повседневности.

Но как в физике увеличение числа научных исследований приносит вред, потому что это приводит, например, к формированию искусственной жизни, которая побеждает естественное человеческое бытие, переполняет его грузом механизмов и техники, покупая свободу и независимость человека ценой все возрастающих так называемых «удобств», так и чрезмерная увлеченность методами Йоги и их исключительными результатами может нанести ущерб. Йогин стремится отойти от повседневного существования и Теряет с ним связь. Он стремится обрести здоровье духа -- ценой обеднения своей человеческой деятельности, внутреннюю свободу -- ценой внешней смерти. Если он познает Бога, он теряет жизнь. Если он направляет свои усилия вовне, пытаясь завоевать жизнь, то оказывается перед лицом опасности потери Бога. В Индии жизнь в мире оказалась несовместима с духовным ростом и совершенствованием. И хотя традиция и идеал побеждающей гармонии между внутренним влечением и внешней необходимостью остаются, их можно проиллюстрировать лишь немногими примерами. Действительно, когда человек обращает свой взор и энергию внутрь и вступает на путь Йоги, то предполагается, что он неизбежно потерян для огромного потока совместного существования и мирских усилий человечества. Эта идея настолько широко распространилась, настолько часто она подчеркивалась наиболее распространенными философиями и религиями, что сегодня бегство от реальности расценивается не только как необходимое условие, но и как основная цель Йоги. Синтез учения Йоги не может быть удовлетворительным, если он не направлен на воссоединение Бога и Природы с освобожденной и усовершенствованной человеческой жизнью. Правильное учение в своих методах не только допускает, но и покровительствует гармонии нашей внутренней и внешней деятельности в их божественном осуществлении. Ибо именно человек есть тот знак и символ высшего Бытия, сошедший в материальный мир, где низшему предоставлена возможность преобразовать себя и обрести природу высшего, а высшему открыт путь раскрыть себя в формах низшего. Бегство от жизни, которая дана для реализации этих возможностей, никогда не может являться ни обязательным условием, ни полной и конечной целью, ни мощным средством самореализации. Оно может быть лишь временной необходимостью при определенных обстоятельствах или некоторым чрезвычайным усилием, навязанным индивидууму для того, чтобы подготовить почву для движения человечества в целом. Истинная и конечная цель Йоги достигается тогда, когда сознательная Йога в человеке уподобляется подсознательной Йоге Природы, внешне совпадающей с самой жизнью. И тогда мы снова говорим, оглядывая пройденный путь и достигнутые результаты, со смыслом более точным и ясным: «Вся жизнь -- Йога».

* * *

1. Перевод введения, частей I, II выполнен Н.И.Дорофеевым; частей III, IV -- Т.И.Наливиной.

Синтез Йоги впервые печаталась в ежемесячном издании Арья, начиная с ее первого номера в августе 1914 года. Семьдесят две главы, предваренные пятью вводными главами, были опубликованы к январю 1921 года, в котором журнал прекратил публикации, оставив серию незавершенной.>

Необходимо отметить, что хотя текст полон в смысле включения в него всего доступного материала. Синтез Йоги в целом никогда не был завершен. Не только Йога Самосовершенствования осталась незаконченной, но и предполагавшаяся дополнительная часть не была начата. Необходимо также иметь в виду, что только первая часть, Йога Божественных Работ , была опубликована в окончательном варианте в течение жизни Шри Ауробиндо и тщательно отредактирована. Вторая, а тем более третья и четвертая части надо рассматривать как принадлежащие к раннему периоду.

Ниже приведены выдержки из двух писем Шри Ауробиндо, в которых он касается этой своей работы:

Синтез Йоги писалась не для того, чтобы явить путь каждому желающему. Каждое направление Йоги рассматривалось отдельно со всеми его возможностями, а также фиксировались и точки соприкосновения так, что начавший со Знания мог приступить к практике Карма и Бхакти-Йоги также, и так со всеми путями. Предполагалось, что, когда Самосовершенствование будет окончено, будет предложен метод объединения всех путей Йоги, но это так и не было сделано.>

18 мая 1936г.

В то время, когда последние главы Синтеза Йоги печатались в Арье, термин «Надразум» еще не был найден, поэтому он не упоминается. То, что описывается там, есть активность Сверхразума при его схождении в Надразум, подъеме и трансформации работы последнего. Высший самосуществующий Сверхразум или Божественный гносис есть нечто, лежащее вовне и выше Сверхразума, Предполагалось в последних главах показать всю сложность этого вопроса и как много промежуточных уровней лежит между человеческим разумом и Сверхразумом, и как даже Сверхразум, спускаясь ниже, может быть смешан с более низкими проявлениями и превращен в уже нечто меньшее, чем конечная Истина. Но эти последние главы так и не были написаны.

13 апреля 1932г.

Глава II. Три ступени Природы

В ИСТОРИИ развития Йоги в прошлом мы замечаем специализирующую и разделяющую тенденцию, которая была оправдана и принесла в свое время пользу. Мы же стремимся к синтезу тех целей и методов, которые возникли вследствие этой тенденции. Но для того, чтобы двигаться в правильном направлении, нам необходимо знать, во-первых, основной принцип и цель, лежащие в основе этого разделяющего импульса, и, далее, особенности метода каждой йогической школы. Об основополагающем принципе должно спрашивать саму Природу в ее вселенском движении, узнавая в ней не только обманчивую и иллюзорную деятельность все искажающей Майи, но и космическую энергию и работу Самого Бога в Его безграничном Бытии, формулирующего и одновременно вдохновляющегося безбрежной, бесконечной и ежеминутно избирательной Мудростью, prajna prasrta purani Гиты, Мудростью, от начала исходящей из Вечного. Для выбора конкретных средств мы должны пристально вглядеться в различные направления Йоги и в массе деталей и особенностей рассмотреть управляющую идею, которой они служат, и основную силу, которая рождает и питает их методы. После этого нам будет проще найти тот единственный общий принцип и ту единственную общую силу, в которые уходят корнями и по направлению к которым подсознательно движутся все ответвления нашего учения, и в которых, благодаря этому обстоятельству, возможно сознательное соединение и слияние различных йогических течений.

Поступательное самопроявление Природы в человеке, именуемое в современном языке его эволюцией, с необходимостью зависит от трех последовательных элементов: то, что уже развилось к настоящему времени, то, что находится на стадии сознательной эволюции, и то, что предстоит развить. Последний элемент уже сейчас может быть обнаружен если не постоянно, то, по крайней мере, изредка и случайно или, напротив, с регулярным повторением, в зародыше или в более развитых формах, некоторые из которых близки к границе понимания современной цивилизации. Такие редкие случаи возможны, потому что развитие Природы не сводится к равномерному механическому поступательному движению. Она постоянно достигает областей, лежащих за границей ее возможностей, даже ценой последующих прискорбных отступлений. Ей свойственны стремительные натиски, феерические мощные взрывы, непредсказуемые результаты. Иногда она страстно идет на штурм, надеясь завоевать небесное царство силой. И эти чрезмерности есть откровения того, что есть в ней божественного или, наоборот, дьявольского, но в любом случае это есть наиболее мощные средства ее движения к цели.

Телесная жизнь есть то, что Природа прочно основала и развила для нас. Она создала определенную комбинацию и гармонию двух низших, но фундаментально необходимых элементов нашей деятельности и прогресса на земле: Материи, которая, как бы слишком неземное духовное не относилось к этому факту, является основой и низшим состоянием всех наших энергий и реализаций, и Жизненной Энергии, которая есть наш способ существования в материальном теле и даже базис нашей умственной и духовной деятельности. Она успешно достигает определенной стабильности своего постоянного материального движения, которое одновременно достаточно равномерно и длительно и достаточно изменчиво и непостоянно для того, чтобы создать подходящее пристанище и инструмент постепенного проявления Бога в человеке. Именно это подразумевается в Айтарейа Упанишаде, которая повествует нам о том, что божества отвергли животные формы, одна за другой предложенные им Самим Всевышним, и только лишь когда был создан человек, они воскликнули: «Это действительно сделано прекрасно!» и согласились на эту форму. Она также осуществляет работающий компромисс между косностью материи и активной Жизнью, которая населяет ее и питается ею, и с помощью которой не только поддерживается существование жизни, но и представляется возможным полнейшее развитие ментальности. Это равновесие является основным состоянием Природы в человеке и в терминах Йоги выражается как соединение грубого тела, состоящего из материи, или пищевой оболочки, и нервной системы, или виталической оболочки [1].

И если, таким образом, это примитивное равновесие является фундаментом и основным способом движений более высоких, которые созерцаются вселенской силой, и если оно составляет тот сосуд, в котором Божественное пытается самораскрыться на земле, если правильно утверждение индусов, что тело есть инструмент, предоставляемый для исполнения истинного закона нашей природы, тогда любое окончательное бегство от физического существования является отказом от законченности Божественной Мудрости и самоотречением от ее цели в земном проявлении. Подобный отказ может оказаться правильной позицией для некоторых индивидуумов, в силу некоторого тайного закона их развития, но не целью, предназначающейся для всего человечества. Следовательно, не может считаться интегральной та система Йоги, которая игнорирует тело или считает его уничтожение или неприятие непременным условием высшей духовности. Скорее, совершенствование также и тела должно быть окончательным триумфом Духа, и трансформация телесной жизни в божественную должна быть последней печатью, которую Бог поставит на Своей работе над вселенной. То, что физическое предстает как помеха духовному, еще не аргумент для непринятия физического, потому что в тайном провидении наши величайшие трудности являются нашими лучшими возможностями. И в этой главной трудности -- указание Природы нам, какая высшая победа должна быть одержана и какая важнейшая проблема должна быть решена в конце концов; это вовсе не предупреждение о безвыходной ловушке, которой надо избегать, или о слишком сильном враге, от которого надо спасаться бегством.

В равной степени, жизненные и нервные энергии в нас присутствуют с важной целью; они также требуют божественного раскрытия своих возможностей в нашем высшем осуществлении. Всеобъемлющая мудрость Упанишад особенно подчеркивает ту большую роль, которая отводится этим элементам в схеме вселенной. «Как спицы в колесе сходятся во втулке, так и в Энергии Жизни содержится всё: и тройное знание, и Жертвоприношение, и силу сильного, и чистота мудрого. Энергия Жизни повелевает всем, что существует под тройными небесами» [2]. Поэтому не интегральная та Йога, которая убивает эти психические энергии, вынуждает их к бесчувственной неподвижности или выкорчевывает их как источник пагубной деятельности. Их очищение, а не разрушение, их преобразование, контролирование и использование являются той целью, которая подразумевалась при создании и развитии внутри нас этих видов энергий.

Если жизнь в телесной оболочке есть то, что Природа жестко создала для нас как свой фундамент и первый инструмент, то наша ментальная жизнь есть ничто иное, как развитие ее ближайшей следующей цели и более совершенного инструмента. Это именно та возвышенная мысль, которая поглощает все ее экзальтированное внимание; это ее постоянный, за исключением периодов истощения и отступления в область успокоительной и восстанавливающей силы тьмы, поиск везде, где она только может освободиться от препятствий своей начальной виталической и физической реализаций. Потому что здесь в человеке мы имеем крайне важную отличительную особенность. Он содержит в себе не единичную ментальность, но двойную и тройную, ум вещественный и психический, чистый интеллектуальный ум, который освобождается от иллюзий тела и чувств, и божественный разум над интеллектом, который в свою очередь освобождается от несовершенных форм логически разделяющего и подверженного игре воображения интеллектуального ума. Ум в человеке впервые играет самостоятельную, хотя и неразрывную с жизнью тела роль, тогда как в растении он полностью свернут, а в животных всегда заточен. Он принимает эту жизнь не только как первое, но как единственное условие своей деятельности и служит ее нуждам так, как будто бы это была конечная цель бытия. Но телесная жизнь в человеке это основа, но не цель, его первое условие, но не последний его решающий фактор. По справедливому представлению древних, человек по своей сути -- мыслитель, Ману, ментальное существо, которое руководит жизнью и телом [3], а не животное, которое выполняет их приказания. Истинное бытие человека поэтому только начинается, когда интеллект отделяется от материального и мы начинаем все больше и больше жить в уме, независимом от виталических и физических наваждений и в масштабе этой свободы можем правильно воспринимать и правильно использовать жизнь тела. Потому что свобода, а не искусное подчинение есть истинное средство господства. Свободные от вынужденного принятия внешних условий, расширенные и возвышенные условия нашего физического бытия являются высоким человеческим идеалом.

Интеллектуальная жизнь, таким образом эволюционирующая в человеке, не есть, в действительности, общее достояние. В самом деле, могло бы показаться, будто бы она развита полнейшим образом только в отдельных индивидуумах и будто бы существует большое число и даже большинство, в которых она либо представляет собой небольшую и плохо организованную часть их нормальной природы, либо не развита совсем, или латентна и нелегко активизируема. Конечно, умственная жизнь не есть законченная эволюция Природы; она даже не заложена прочно в человеческое животное. Свидетельствует об этом то, что прекрасное и полное равновесие энергии и вещества, здравомыслящее, крепкое, долгоживущее человеческое тело обычно встречается только в расах или классах людей, отвергающих усилия мысли, ее нарушения, ее напряжения, или в тех, которые думают только материальным умом. Цивилизованный человек еще должен установить равновесие между полностью активным умом и телом; он еще не владеет им нормально. Действительно, похоже, что возрастающее усилие к более интенсивной умственной жизни часто создает усугубляющееся неравновесие человеческих элементов, что дает возможность некоторым ученым описать гениальность как форму сумасшествия, продукт дегенерации, патологическую болезненность Природы. Явления, которые используются для подтверждения этого преувеличения, будучи рассмотренными не порознь, но в связи со всеми другими относящимися к делу данными, указывают на другую истину. Гений является попыткой вселенской Энергии так убыстрить и интенсифицировать наши интеллектуальные силы, чтобы они были подготовлены к тем более влиятельным, непосредственным и мгновенным способностям, которые составляют игру сверхинтеллекта или божественного ума. Таким образом, это не каприз, необъяснимое явление, а совершенно естественный следующий шаг в правильном направлении ее развития. Она гармонизировала телесную жизнь с вещественным умом, она гармонизирует ее с игрой интеллектуального ума; так как они хотя и стремятся к подавлению целиком животной и жизненной энергии, но не производят или не нуждаются в произведении активных нарушений общего равновесия. И она устремляется выше в попытке достичь еще более высокого уровня. Нарушения, вносимые ее деятельностью, не столь велики, как это часто представляют. Некоторые из них являются еще плохо сформированными началами новых проявлений; другие -- легко исправляемый процесс распада, зачастую плодовитый свежими направлениями, и [это] всегда небольшая цена, которую необходимо заплатить за далеко идущие последствия, которые она при этом имеет в виду.

Вероятно, мы можем, если мы рассматриваем все обстоятельства, прийти к выводу, что ментальная жизнь, отнюдь не будучи недавним приобретением человека, является кратким повторением в нем предыдущего достижения, от которого Энергия в человечестве была вынуждена прискорбно отказаться. Первобытный человек, возможно, не столько первый предок цивилизованного человека, сколько дегенеративный потомок предыдущей цивилизации. Ибо если плоды интеллектуального достижения и распределены неравномерно, то потенциальная возможность их встречается везде. Ясно, что в отдельных случаях даже расовый тип, рассматриваемый нами как самый отсталый, негритянские племена неувядающего варварства Центральной Африки, способен, без примеси крови, без ожидания будущих поколений, на интеллектуальную культуру, если уже не на интеллектуальные достижение передовой Европы. Даже в массе людям, похоже, потребуется, при благоприятных обстоятельствах, всего несколько поколений, чтобы пройти путь, который с очевидностью надо бы измерять в терминах тысячелетий. Таким образом, человек, в силу своей привилегии ментального существа освобождается от всего груза медлительных законов эволюции, либо он уже представляет собой и при способствующих условиях и в стимулирующей атмосфере всегда может продемонстрировать высокий уровень материальной способности к активности интеллектуальной жизни Это не умственная неспособность, а длительный отказ или уклонение от возможности и уход от пробуждающего импульса создают первобытного человека. Варварство -- это промежуточный сон, а не изначальная тьма.

Более того, все направления современной мысли и современного стремления открываются взору наблюдателя как огромное сознательное усилие Природы в человеке повлиять на общий уровень интеллектуальной оснащенности, способности и дальнейшей вероятности (развития) путем обобщения возможностей, которые современная цивилизация предоставляет интеллектуальной жизни. Даже поглощенность европейского интеллекта, главного действующего лица этой тенденции, материальной Природой и видимостью существования есть необходимая часть этого усилия. Оно стремиться подготовить достаточный базис в материальном бытие человека и жизненных энергиях и в его материальном окружении для полного раскрытия его психических способностей. Путем распространения образования, путем продвижения отсталых народов, путем возвышения угнетенных классов, путем умножения сберегающих труд приспособлений, путем движения к идеальным социальными экономическим условиям, путем работы Науки над улучшением здоровья, продлением жизни и крепким телосложением современного человечества, смысл и намерение этого быстрого движения переводят себя в легко понятные символы. Не всегда могут использоваться правильные или по крайней мере радикальные средства, но их цель -- и это правильная предварительная цель,-- крепкое индивидуальное и социальное тело и удовлетворение законных нужд и требований материального ума, достаточный покой, досуг, равные возможности, так что все человечество, а не только избранная раса, класс или индивидуум могут быть свободными, чтобы развивать эмоциональное и интеллектуальное бытие в полной мере. В настоящее время материальная и экономическая цель могут преобладать, но всегда, позади, работает или ждет в резерве более высокий и главный импульс.

Когда подготовительные условия достаточны, когда великое стремление нашло свой базис, какова будет природа этих дальнейших возможностей, которым должны служить энергии интеллектуальной жизни? Если ум является действительно высшим способом выражения Природы, тогда полное развитие рационального и одаренного воображением интеллекта и гармоничное удовлетворение эмоций и чувствительности должно быть самодостаточным. Но если, напротив, человек есть большее, чем мыслящее и эмоциональное животное, если свыше того, что эволюционирует сейчас, есть что-то, что необходимо начнет развиваться, тогда вполне может быть, что полнота умственной жизни, податливость, гибкость и широкая возможность интеллекта, требуемое богатство эмоций и восприимчивости могут быть только переходом к развитию более высокой жизни и более мощных способностей, которые еще проявятся и овладеют низшими инструментами, точно так же, как сам ум настолько овладел телом, что физическое существо не живет более для своего собственного удовлетворения, но представляет собой фундамент и материал высшей деятельности.

Притязание на более высокую, чем умственная, жизнь является всей основой индийской философии, и приобретение и организация этой жизни есть истинная цель, которой служат методы Йоги. Ум не есть последняя стадия эволюции, не высшая цель, но, как и тело, всего лишь инструмент. В терминах Йоги он так и называется -- внутренний инструмент [4]. Индийская традиция утверждает, что то, что должно быть проявлено, не есть что-то новое для человеческого опыта, но было развито раньше и даже правило человечеством в определенные периоды его развития. В любом случае, для того, чтобы быть известным, оно в одно время должно быть частично развито. И если с тех пор Природа отступила обратно от своего достижения, причина всегда должна находиться в некоторой неосознанной гармонии, некоторой недостаточности интеллектуального и материального базиса, к которому она сейчас вернулась, некоторой сверхспециализации более высокого в ущерб более низкому существованию.

Но что тогда представляет собой это более высокое или высочайшее бытие, к которому стремится наша эволюция? Для того, чтобы ответить на вопрос, мы должны иметь дело с классом высших переживаний, классом необычных понятий, которые трудно точно определить в любом другом языке, нежели древний язык санскрит, в котором они только и были систематизированы до некоторой степени. Лишь приблизительные, термины в английском языке вызывают другие ассоциации, и их использование может привести ко многим и даже серьезным неточностям. Терминология Йоги распознает кроме статуса нашего физического и виталического бытия, называемого грубым телом и составленного из двух элементов, пищевой оболочки и виталического тела, кроме статуса нашего ментального бытия, называемого тонким телом и состоящего из одного элемента -- умственной оболочки или ментального тела [5], третий, высший и божественный статус супраментального бытия, названный причинное тело, которое составлено из четвертой и пятой оболочек, которые описаны как оболочка знания и оболочка блаженства [6]. Но это знание не есть систематизированный результат умственных вопрошаний и размышлений, не временное сочетание заключений и мнений в порядке наибольшей вероятности или высшего правдоподобия, но скорее чистая самосуществующая и самосияющая Истина. И это блаженство -- не высшее наслаждение сердца и чувств на фоне неизбежного переживания боли и страдания, но наслаждение также самосуществующее и независимое от каких-либо объектов или событий, самонаслаждение, которое есть сама природа, сама суть трансцендентного и бесконечного бытия, как оно есть.

Соответствуют ли такие психические концепции чему-либо реальному и возможному? Вся Йога отстаивает их как конечный опыт и высшую цель. Они формируют управляющие принципы нашего наивысшего возможного состояния сознания, наши широчайшие возможные границы бытия. Это, говорим мы, гармония высших способностей, весьма приблизительно соответствующая психологическим дарам откровения, вдохновения и интуиции, однако действующая не в интуитивном уме или божественном уме, но на еще более высоком уровне, которая видит Истину прямо лицом к лицу, или, вернее, живет в сути вещей как вселенских, так и трансцендентных, и является ее формулировкой и просветленной деятельностью. И эти способности есть свет сознательного бытия, вытесняющий эгоистическое, и сам по себе космический и трансцендентный, природа которого есть Блаженство. Вот несомненно божественные и, в сравнении с тем, как создан человек в наши дни, сверхчеловеческие состояния сознания и деятельности. Троица трансцендентного бытия, самосознания и самонаслаждения [7] является, действительно, метафизическим изображением высшего Атмана, самоформулировкой нашему пробуждающемуся познанию Непознаваемого, представляемого ли как чистая Безличность или же как космическая Личность, проявляющая вселенную. Но в Йоге они также рассматриваются в своих психологических аспектах как состояния субъективного существования, которому наше бодрствующее сознание сейчас чуждо, но которое живет в нас на сверхсознательном уровне и до которого, поэтому, мы всегда можем подняться.

Ибо, как указывает название, причинное тело (karana), в противоположность двум другим, которые являются инструментами (karana), это венчающее проявление является также источником и эффективной силой всего того, что в действительной эволюции предшествовало ему. Наша умственная деятельность, в действительности, есть производная, и поскольку она отделена от истины, которая неявно является ее источником, она есть деформация божественного сознания. Наши чувства и эмоции имеют такое же отношение к Блаженству, наши нервные силы и действия -- к аспекту Воли и Силы, принадлежащему божественному сознанию, наше физическое бытие к чистой сути этого Блаженства и Сознания. Эволюция, которую мы наблюдаем и земной вершиной которой мы являемся, может считаться, в некотором смысле, обратным проявлением, с помощью которого эти Силы в своем единстве и своем многообразии используют, развивают и совершенствуют несовершенное вещество и деятельность Материи, Жизни и Ума так, что они могут выразить в изменчивой относительности возрастающую гармонию божественных и вечных состояний, из которых они рождены. Если это истина вселенной, то цель эволюции есть также ее причина, это то что постоянно в своих элементах и вне их освобождено. Но освобождение несомненно не совершенное, если оно -- только бегство, и нет возврата к вмещающей материи и действиям -- для их усиления и преображения. Само постоянство не имело бы веской причины существовать, если бы оно не заканчивалось в этом преображении. Но если человеческий ум может стать способным приблизиться к славе божественного Света, человеческая эмоция и чувство могут превратиться во взрыхленную почву и принять ритм и движение высшего Блаженства, человеческое действие не только представляет собой, но ощущает себя движением небесной и неэгоистической Силы и физическое вещество нашей жизни имеет достаточно примеси чистоты высшего существования, достаточно объединяет гибкость и прочное постоянство, чтобы поддержать и продлить эти высшие переживания и действия, тогда весь долгий труд Природы завершится конечным оправданием и ее эволюции раскроют свое глубинное значение.

Настолько поразителен даже намек на это высшее бытие и столь поглощающая его привлекательность, что, однажды увидев, мы охотно оправдываем свое дальнейшее пренебрежение чем-либо другим для его поиска. Даже преувеличением, противоположным тому, что видит все происходящее в Уме и ментальной жизни как исключительный идеал, Ум расценивается как нестоящая деформация и высшая помеха, источник иллюзорной вселенной, отрицание Истины и то, от чего необходимо отречься и все его плоды и результаты уничтожить, если мы хотим окончательного освобождения. Но это полуистина, которая заблуждается, рассматривая только действительные ограничения Ума, и игнорирует его божественное предназначение. Высшее знание -- это то, которое осознает и принимает Бога во вселенной, а также и за ее пределами, и интегральная Йога -- та, которая, найдя Трансцендентное, в состоянии вернуться во вселенную и владеть ею, сохраняя силу свободно спускаться также как и восходить на великую ступень бытия. Так как если вообще существует вечная Мудрость, то область Ума также должна иметь некоторые высокие судьбу и применение. Это применение может зависеть от его места в спуске и в возвращении, и эта судьба должна быть свершением и преобразованием, а не вырыванием с корнем или уничтожением.

Мы распознаем, таким образом, эти три ступени в Природе: жизнь тела, которая есть наш базис здесь в материальном мире; ментальную жизнь, к которой мы поднимаемся и посредством которой мы придаем телесной жизни более высокий смысл и возвышаем ее до определенной законченности и полноты; божественное существование, которое является, по своей сути, целью первых двух и обращается к ним для высвобождения их высочайших возможностей. Не считая ни одну из них вне области нашей досягаемости или несвойственными нашей природе, и не рассматривая разрушение какой-либо из них в качестве необходимого условия для высших целей, мы принимаем это освобождение и преобразование по крайней мере как часть, причем весьма существенную и важную, цели, стоящей перед Йогой.

* * *

1. annakosa и pranakosa

2. Prashna Upanishad, II. 613

3. manomayah pranasariraneta  -- Mundaka Upanishad II. 2. 7.

4. antahkarana

5. manah-kosa

6. vijnanakosa и anandakosa

7. Sachchidananda

Глава III. Троекратная Жизнь

ПРИРОДА, таким образом, является эволюцией или прогрессивным самопроявлением вечного и тайного существования, с тремя последовательными формами в качестве трех ступеней ее восхождения, и мы считаем условием всей нашей деятельности эти три совершенно друг от друга независимые возможности, телесную жизнь, ментальное существование и завуалированное духовное бытие, являющееся в инволюции их причиной, а в эволюции -- их результатом. Сохранение и совершенствование физического, реализация ментального -- вот цель Природы, которая должна стать и нашей для того, чтобы раскрыть в доведенном до совершенства теле и уме трансцендентные деяния Духа. Поскольку ментальная жизнь не отбрасывает телесную, а трудится ради ее вознесения и лучшего использования, то и духовная должна не оттолкнуть, а преобразить нашу интеллектуальную, эмоциональную, эстетическую и виталическую деятельность.

Ибо человек, венчающий земную Природу, единственное создание, в котором возможна ее полная эволюция, рождается троекратно. Ему дается жизненная форма, в которой тело есть носитель, а жизнь -- динамическое средство для божественного проявления. Его активность сосредоточена в развивающемся уме, который имеет целью самосовершенствование, также как и совершенствование того сосуда, в котором оно обитает, и жизненных инструментов, которые оно использует, и которое обладает способностью пробудится посредством прогрессивной самореализации к своей собственной истинной природе как форма Духа. И он достигает кульминации в том, чем он всегда в реальности являлся, становится просветленным и прекрасным духом, предназначенным в конечном итоге излучать из себя жизнь и ум в своем раскрывшемся великолепии.

Так как это и есть замысел божественной Энергии в человечестве, то весь метод и цель нашего существования должны работать во взаимодействии этих трех элементов бытия. В качестве результата их раздельной формулировки в Природе, человеку приходится оказаться перед выбором между этими тремя видами жизни: обычным материальным существованием, жизнью ментальной активности и прогресса и неизменным духовным блаженством. Но, в процессе развития, он может сочетать эти три формы, разрешить их противоречия в гармоничном ритме, и таким образом обожествить себя, превратиться в совершенного Человека.

В обычной Природе каждая из них имеет характерный и управляющий импульс.

Характерная энергия телесной Жизни заключена не столько в развитии, сколько в настойчивости, не столько в самоувеличении, сколько в самоповторении. Действительно, в физической Природе существует движение от типа к типу, от растения к животному, от животного к человеку; потому что даже в неживой Материи действует Ум. Если же тип выделен физически, то главным непосредственным занятием земной Матери кажется сохранение его существования посредством непрерывного воспроизводства. Ибо Жизнь всегда стремится к бессмертию; но поскольку индивидуальная форма не вечна и лишь идея формы постоянна в создающем космос сознании,-- так как в нем она не исчезает,-- такое непрерывное воспроизведение и есть единственно возможное материальное бессмертие. Самосохранение, самоповторение, самоумножение неизбежно являются, в таком случае, господствующими инстинктами всего материального существования.

Характерной энергией чистого Ума выступает изменение, и чем сильнее он требует восхождения и организации, тем больше этот закон Ума принимает аспекты непрерывного увеличения, исправления и лучшей постановки своих целей, непрерывного перехода от меньшего и простого к большему и более сложному совершенству. Ибо Ум, в отличие от телесной жизни, бесконечен в своей области, эластичен в своем расширении, легко принимает любую форму. Изменение, самоувеличение и самоисправление в этом случае являются его собственными инстинктами. Его вера -- возможность совершенствования, его девиз -- прогресс.

Характерным законом Духа выступает самосуществующее совершенство и неизменная бесконечность. Он всегда и по праву обладает бессмертием, которое является целью Жизни, и совершенством, которое является целью Ума. Достижение вечного и реализация того, что одинаково и одно и то же во всех вещах и над всеми вещами, равно блаженно во вселенной и за ее пределами, нетронуто несовершенством и ограничениями форм и деяний, в которых он пребывает, и есть слава духовной жизни.

В каждой из этих форм Природа действует как индивидуально, так и коллективно; потому что Вечное утверждает Себя равно как в единичной форме, так и в групповом существовании, независимо от того, что это -- семья, клан, нация, или группировки, зависящие от менее физических принципов, или высшая группа, наше коллективное человечество. Человек также может стремиться к своему собственному благу в любой или сразу во всех этих сферах деятельности, или отождествить себя в них с сообществом и жить ради него, или, находясь на пути к истинному восприятию этого сложного космоса, гармонизировать индивидуальную реализацию с коллективной целью. И тогда как правильное отношение души со Всевышним, пока она пребывает во вселенной, не эгоистически утвердить свое отдельное бытие и не стереть себя в Неопределенном, а реализовать свое единство с Божественным и миром и объединить их в индивидуальном, то правильным отношением индивидуального с коллективным будет не эгоистично стремиться к своему материальному или ментальному прогрессу, или к духовному спасению, не обращая внимания на окружающих, не подавлять и уродовать ради блага сообщества свое собственное развитие, но собрать воедино в себе все лучшие и самые совершенные возможности, и излить их при помощи мысли, действия и всех других средств на свое окружение для того, чтобы вся раса смогла приблизиться к тому, чего уже достигли ее величайшие представители.

Из этого следует, что целью материальной жизни должно быть осуществление, прежде всего, виталической цели Природы. Вся цель материального человека -- жить, пройти путь от рождения до смерти с наибольшим комфортом или удовольствием, какие только возможны на этом пути, но в первую очередь -- жить. Он может подчинить эту цель, но только лишь другим инстинктам физической Природы,-- воспроизведению индивидуальности и сохранению типа в семье, классе или сообществе. Собственное я, семейная, домашняя жизнь, принятый порядок и обычаи общества и нации -- вот составляющие материального существования. Его колоссальное значение в системе Природы самоочевидно, соразмерно этому огромно значение типа человека, который его представляет. Он убеждает ее в надежности структуры, которую она создала, и в упорядоченном продолжении и сохранении достигнутых ею результатов.

Но в результате этой самой полезности такие люди и их жизнь приговорены к тому, чтобы быть ограниченными, иррационально консервативными и приземленными. Привычная рутина жизни, привычные установки, унаследованные или привычные формы мышления -- все это их воздух насущный. Они принимают и ревностно защищают перемены, вызванные прогрессивным умом в прошлом, но с равным усердием борются против перемен, осуществляемых им в настоящее время. Ибо для материального человека живой прогрессивный мыслитель -- это идеалист, мечтатель или сумасшедший. Древние Семиты, которые побивали каменьями живущих пророков и превозносили их память после их смерти, были самым настоящим воплощением этого инстинктивного и неразумного принципа в Природе. В древнеиндийском разделении на тех, кто родился один раз и на дваждырожденных, именно к этому материальному человек применимо первое из этих двух описаний. Он осуществляет низшую деятельность Природы; он утверждает и укрепляет основу для её высших деяний; но он -- не тот, для кого с легкостью раскрывается слава ее второго рождения.

Все же он приемлет ровно столько духовности, сколько было навязано его привычным идеям великими религиозными вспышками прошлого, и оставляет в своей схеме общества место, почетное, хотя не всегда действенное, для жреца или ученого теолога, которому было бы доверено снабжать его обычной и безопасной духовной пищей. Но для человека, который бы утвердил для себя свободу духовного опыта и духовной жизни, он предписывает, если вообще его принимает, не мантию жреца, а одеяние Саньясина. Пусть он познает свою опасную свободу вне общества. Таким образом, он может служить даже в качестве человеческого молниеотвода, принимающего электричество Духа и отводящего его от социальной постройки.

Тем не менее, возможно сделать материального человека и его жизнь умеренно прогрессивными путем наложения на материальный ум обычая прогресса, привычки к сознательному изменению, закрепленной идеи развития как закона жизни. Создание такими средствами прогрессивных обществ в Европе есть один из величайших триумфов Ума над Материей. Однако физическая Природа в долгу не остается: прогресс имеет тенденцию ко все большему огрубению и приобретает все более внешнюю направленность, и его попытки достичь более высокого или быстрого движения вызывают величайшее утомление, быстрое истощение, ужасные отступления.

Возможно также наделить материального человека и его жизнь умеренной духовностью через приучение его видеть в религиозном духе все стороны жизни и все ее привычные дела. Создание подобных одухотворенных сообществ на Востоке явилось одним из величайших триумфов Духа над Материей. Но все же и здесь присутствует дефект, так как это часто приводит лишь к созданию религиозного темперамента, самой внешней формы духовности. Его высшие проявления, даже самые великолепные и величественные, либо просто увеличивают количество душ, вырванных из социальной жизни, и таким образом ее обескровливают, или тревожат общество в течении некоторого времени в результате разового и мгновенного восхождения. Истина заключается в том, что ни ментальное усилие, ни духовный порыв недостаточны, взятые по отдельности, для победы над величайшим сопротивлением материальной Природы. Она требует их союза в завершенном действии, прежде чем она претерпит полное изменение в человечестве. Но, обычно, эти два великих фактора не склонны к тому, чтобы пойти на необходимые уступки друг другу.

Ментальная жизнь концентрируется на эстетической, этической и интеллектуальной деятельности. Истинная сущность менталитета идеалистична и всегда находится в поисках совершенства. Скрытое я, сиятельный Атман [8], всегда -- мечтатель. Мечта о совершенной красоте, совершенном ведении и управлении, совершенной Истине, либо ищущая новые формы Вечного, либо оживляющая старые, есть сама душа чистой ментальности. Но она не знает, как справиться с сопротивлением Материи. В этом она затруднена и неэффективна, действует через неверный и запутанный опыт, и вынуждена либо выйти из борьбы, либо подчиниться серой действительности. Или же, изучая материальную жизнь и принимая условия борьбы, она может добиться успеха, но лишь в навязывании временно неких искусственных систем, которые бесконечная Природа либо сокрушит и отбросит, либо обезобразит до неузнаваемости или, лишив поддержки, оставит в виде мертвого идеала. Очень редки были эти озарения мечтателя в Человеке, которые бы мир с готовностью воспринял, на которые бы он оглядывался с доброй памятью и стремился бы сохранять во всей целостности.

Когда пропасть между действительной жизнью и темпераментом мыслящего слишком велика, в качестве результата мы наблюдаем своего рода отстранение Ума от жизни для того, чтобы действовать с большей свободой в своей собственной сфере. Поэт, живущий среди своих видений, художник, погруженный в искусство, философ, разрешающий проблемы интеллекта в своем уединенном кабинете, ученый, заботящийся лишь о своих изысканиях и экспериментах, часто в прошлом являлись, и сейчас даже нередко являются Саньясинами интеллекта. Вся история человечества ведет счет той работе, что они сделали для него.

Однако это уединение оправдано особой, специфической деятельностью. Ум обретает свою полную силу и действие, лишь когда бросается в жизнь и принимает равно как ее возможности, так и ее сопротивление в качестве средств великого самосовершенствования. В борьбе с трудностями материального мира прочно формируется этическое развитие индивидуальности, проходятся великие школы поведения; во взаимодействии с фактами жизни Искусство достигает жизненности, Мысль утверждает свои абстракции, обобщения философа базируются на твердом фундаменте науки и опыта.

Однако, это соединение с жизнью может быть преследуемо ради целей индивидуального сознания, с полным безразличием к формам материального существования или усовершенствования расы. Ярче всего это безразличие проявляется в Эпикурейском учении и не совсем отсутствует у Стоиков; даже альтруизм сострадает чаще ради себя нежели ради мира, которому оказывает помощь. Но и это -- ограниченная реализация. Прогрессивный ум проявляется в его высшем благородстве, когда он стремится поднять всю расу на свой уровень, либо сея в пространстве образ своей мысли и свершения, либо преобразуя материальную жизнь расы в новые формы -- религиозные, интеллектуальные, социальные или политические,-- нацеленные на то, чтобы как можно ближе и точнее передать этот идеал истины, красоты, справедливости, праведности -- все то, чем освещена собственная душа данного человека. Неудача на этом поприще значит очень мало, потому что динамична и созидательна уже сама попытка. Борьба Ума за вознесение жизни является обещанием и условием завоевания жизни тем, что выше даже Ума.

Духовное существование озабочено тем, что вечно, но это не значит, что оно совершенно чуждо временному. Для духовного человека мечта ума о совершенной красоте реализуется в вечной любви, красоте и наслаждении, которые не зависят ни от чего и постоянны за всеми объективными проявлениями; его мечта о совершенной Истине -- в высшей, самосуществующей, самоочевидной и вечной Правде [9], которая никогда не меняется, но является тайной и объяснением всех вариаций и целью всего развития; его мечта о совершенном действии -- во всемогущем и самоуправляющем Законе, который всегда присущ всем предметам и переводит себя здесь в ритм миров. То, что выступает мимолетным видением или непрерывным усилием творчества в сиятельном Я, есть вечно существующая Реальность в Я, знающем и являющимся Господом [10].

Но если для ментальной жизни часто трудно приспособиться к грубо сопротивляющейся материальной деятельности, то насколько труднее это должно выглядеть для духовного существования -- продолжать жить в мире, который оказывается полон не Истины, а лжи и иллюзий, не Любви и Красоты, а окружающих противоречий и мерзости, не Закона Истины, но победоносного эгоизма и греха? Таким образом, духовная жизнь легко склоняется в святом и Саньясине к отходу от материального существования и отвергает его либо полностью и физически, либо в духе. Она видит в этом мире царство зла или невежества, в то время как вечное и божественное -- либо далеко на небесах, либо вне мира и жизни. Она отделяет себя от этой нечистоты; она устанавливает духовную реальность в незапятнанной изоляции. Этот уход оказывает неоценимую услугу самой материальной жизни, заставляя ее уважать и даже склоняться перед тем, что является прямым отрицанием ее самых излюбленных идеалов, низменных забот и эгоистического самодовольства.

Однако деятельность в мире столь верховной власти как духовная сила не может быть ограничена лишь этим. Духовная жизнь тоже может обратиться к материальной и использовать ее в качестве средства своей еще более великой наполненности. Отказываясь быть ослепленной дуальностями, внешними проявлениями, она может во всех проявлениях искать образ одного Господа, одной и той же вечной Истины, Красоты, Любви, Наслаждения. Ведантическая формула Я во всех вещах, всех вещей в Я и всех вещей как становлений Я является ключом к этой богатейшей и всеобъемлющей Йоге.

Но духовная жизнь, как и ментальная, таким образом может использовать это внешнее существование на благо индивидуальности с совершенным безразличием к какому-либо коллективному вознесению того чисто символичного мира, который она использует. Раз Вечное всегда является одним и тем же во всех вещах и все вещи -- одним и тем же для Вечного, раз точный вид действия и его результат не имеют значения по сравнению с выработкой в себе одной великой реализации, это духовное безразличие принимает независимо от окружающего мира, независимо от действия, бесстрастно, готовность прекратить свою деятельность, как только его высшая цель будет достигнута. Именно так многие поняли идеал Гиты. Или же внутренняя любовь и блаженство могут излиться на мир добрыми делами, служением, состраданием, внутренней Истиной, дающей знание, но не пытаясь таким образом трансформировать мир, который в силу своей чужеродной природы остается полем брани дуальностей, греха и добродетели, истины и лжи, радости и страдания.

Однако, если Прогресс является одним из главных положений существования мира, а прогрессивное проявление божественного -- истинным смыслом Природы, то это ограничение так же не будет иметь силы. Для духовной жизни в мире возможно, и это реальная миссия, трансформировать материальную жизнь в ее собственный образ, в образ Божественного. Таким образом, кроме великих отшельников, которые искали и достигли самоосвобождения, мы имеем великих духовных учителей, которые освобождали и других, и, превыше всего, великие динамические души, которые, чувствуя себя в мощи Духа сильнее, нежели все силы материальной жизни вместе взятые, устремлялись в мир, схватывались с ним в любовной борьбе, и старались вырвать у него согласие на его собственное преображение. Обычно усилие концентрируется на ментальной и моральной перемене в человечестве, но оно может расширяться до изменения форм нашей жизни и ее проявлений таким образом, чтобы они тоже могли принять более подходящую форму для вливаний Духа. Эти попытки были высшими вехами в прогрессивном развитии человеческих идеалов и божественной подготовки расы. Каждая из них, независимо от внешнего результата, делала Землю более приближенной к Небесам и ускоряла медлительные движения эволюционной Йоги Природы.

В Индии, в течение последнего тысячелетия и даже больше, духовная и материальная жизнь сосуществовали бок о бок, исключая при этом развитие прогрессивного ума. Духовность поставила условия для себя и Материи, отрицающие попытку общего прогресса. Она добилась у общества права свободного духовного развития для всех, кто приемлет некий отличительный символ, такой как одеяние Саньясина, признание такой жизни как цели человека и тех, кто ведет ее, достойными абсолютного поклонения; вхождения самого общества в такую религиозную форму, что его самые обычные действия должны были сопровождаться формальным напоминанием о духовном символизме жизни и ее высшем предназначении. С другой стороны, за обществом было признано право инерции и неподвижной самоконсервации. Эта уступка в основном разрушила большую ценность созданных условий. Вследствие того, что религиозная модель была зафиксирована, формальное напоминание имело склонность превратиться в рутину и потерять свой живой смысл. Непрерывные попытки изменить модель посредством новых сект и религий заканчивались лишь новой рутиной, или модификацией старой; ибо спасительный элемент свободного и действенного ума был изгнан. Материальная жизнь, будучи переданной в руки Невежества, бесцельный и бесконечный дуализм, стали тяжким и болезненным ярмом, единственным спасением от которого была лишь борьба.

Школы Индийской Йоги сами по себе склонны к компромиссу. Индивидуальное совершенство или освобождение были провозглашены целью, различного рода уединение и отход от обычных дел -- условием, отречение от жизни -- кульминацией. Учитель делился своим знанием с ограниченным кругом учеников. Или же, в случае, когда осуществлялась попытка более широкого движения, все равно лишь освобождение индивидуальной души оставалось целью. Договор с неподвижным обществом большей частью соблюдался.

Польза компромисса в действительном тогда состоянии мира не может подвергаться сомнению. В то время он обезопасил в Индии общество, которое склонялось к сохранению и поклонению духовности, отдельную страну, в которой, как в крепости, высший духовный идеал мог себя сохранить в наиболее абсолютной чистоте, незамутненный осадой окружавших его сил. Но это был компромисс, а не абсолютная победа. Материальная жизнь утратила божественный импульс к росту, духовность благодаря изоляции сохранила свою высоту и чистоту, но пожертвовала полнотой своей силы и способностью служить миру. Таким образом, в божественном Провидении страна Йогов и Саньясинов была вынуждена на жесткий и неизбежный контакт с тем самым элементом, который она отвергла, элементом прогрессивного Ума, с тем, чтобы он мог исправить все, что теперь испытывало в нем необходимость.

Еще раз мы должны уяснить, что индивидуальность существует не только в самой себе, но в коллективе, и что индивидуальное совершенство и освобождение не являются полным и окончательным содержанием Божьего намерения в мире. Свободное использование свободы включает в себя также и освобождение других и всего человечества; совершенная польза нашего совершенства -- это, осознав в себе божественный символ, воспроизвести, размножить и сделать его в высшей степени универсальным в других.

Таким образом, от конкретного взгляда на человеческую жизнь в ее трехкратной потенции мы пришли к тому же самому заключению, что мы получили из созерцания Природы в ее обобщенной деятельности и трех ступенях ее эволюции. И мы начали постигать конечную цель нашего синтеза Йоги.

Дух -- венец космического существования; Материя -- его опора; Ум -- связующее звено между ними. Дух -- это то, что вечно; Ум и Материя -- его деяния. Дух -- это то, что сокрыто и должно быть открыто; ум и тело -- средства, при помощи которых он стремится раскрыть себя. Дух -- это образ Господина Йоги; ум и тело -- средства, которые Он предоставил для воспроизведения этого образа в феноменальном существовании. Вся Природа -- это попытка последовательного откровения скрытой Истины, все более и более удачное воспроизведение божественного образа.

Однако то, что Природа имеет своей целью для масс в процессе медленной эволюции, Йога осуществляет для индивидуальности путем быстрой революции. Она действует через ускорение всех энергий, возвышение всех свойств Природы. В то время как последняя развивает духовную жизнь с трудом и постоянно должна откатываться от нее ради ее низших реализаций, сублимированная сила, концентрированный метод Йоги могут достичь непосредственно и заключать в себе совершенство ума и даже, если она захочет, совершенство тела. Природа ищет Божественное в своих собственных символах; Йога выходит за пределы Природы к Господину Природы, за границы вселенной к Трансцендентному, и может вернуться с трансцендентным светом и силой, неся в себе санкцию Всемогущего.

Но в конечном счете их цель едина. Обобщение Йоги в человечестве должно быть последней победой Природы над ее собственными задержками и утаиваниями. И как сейчас с помощью прогрессивного разума в Науке она стремится сделать все человечество готовым для полного развития ментальной жизни, таким же образом через Йогу должна она неизбежно стремиться подготовить человечество для более высокой эволюции, второго рождения, духовного существования. И так же как ментальная жизнь использует и совершенствует материальную, так и духовная будет использовать и совершенствовать материальное и ментальное существование как инструменты божественного самовыражения. Времена, когда это будет завершено и есть легендарные Сатья или Крита [11] Юга, времена Истины, проявившейся в символе, великой работы, исполненной тогда, когда Природа в человечестве -- просветленном, удовлетворенном и блаженном -- достигает кульминации своего устремления.

Для человека это -- узнать ее смысл, больше не искажая, не извращая и не пороча всемирную Матерь, и, используя ее сильнейшие средства, всегда стремиться к ее высшему идеалу.

* * *

8. Кто пребывает в Мечте, внутренне сознателен, наслаждающийся абстракциями, Сиятельный. Mandukya Upanishad, 4 (Прим. Шри Ауробиндо)

9. Verity

10. Объединенный, в котором сконцентрирована сознательная мысль, кто является всем наслаждением и тем, кто наслаждается, Мудрый... Он -- Господь всего, Всезнающий, внутренний Руководитель. Mandukya Upanishad. 5, 6. (Прим. Шри Ауробиндо)

11. Satya означает Истина; Krita -- завершенный, реализованный. (Прим. Шри Ауробиндо)

Глава IV. Системы Йоги

ТЕ ОТНОШЕНИЯ между различными психологическими частями человека и те многообразные возможности использования и объекты приложения усилия, на них основанные, такие, какими мы их увидели в нашем кратком обзоре природной эволюции, мы обнаружим повторенными в фундаментальных принципах и методах различных школ Йоги. И если мы стремимся объединить и гармонизировать их основные практики и их главные задачи, то мы обнаружим то, что фундамент, данный Природой, есть для нас естественный базис и условие их синтеза.

В одном отношении Йога превосходит обычное действие космической Природы и выходит за ее пределы. Ибо цель Вселенской Матери -- объять Божественное в своей собственной игре и творениях и этим реализовать Его. Но в высших полетах Йоги она выходит за пределы себя и познает Божественное в Нем Самом, вознесясь над вселенной и даже отстоя отдельно от космической игры. Таким образом некоторые предполагают, что это не только высший, но также и единственно истинный или исключительно предпочтительный предмет Йоги.

В то же время именно благодаря чему-то, что она сама создала в процессе эволюции, Природа превосходит свою эволюцию. Именно индивидуальное сердце, возвышая свои высшие и чистейшие эмоции, достигает трансцендентного Блаженства или невыразимой Нирваны, это индивидуальный ум, перестраивая свои обычные функции в знание, превосходящее ментальное знание, знает свое тождество и единство с Невыразимым и погружает свое отдельное существование в это трансцендентное единство. И всегда именно индивидуальность, Я, обусловленное в своем опыте Природой и работой через ее формации, достигает Я необусловленного, свободного и трансцендентного.

На практике необходимы три концепции, прежде чем возникнет какая-либо возможность Йоги; должны быть как бы три согласные на усилие стороны,-- Бог, Природа и человеческая душа, или, на более абстрактном языке -- Трансцендентальное, Вселенское и Индивидуальное. Если индивидуальность и Природа предоставлены самим себе, то один привязан к другой и неспособен заметно превзойти ее медлительное шествие. Необходимо что-то трансцендентное, свободное от нее и более великое, что бы воздействовало на нас и на нее, привлекая нас наверх к Себе и получив у нее по доброй воле или силой согласие на индивидуальное восхождение.

Именно эта истина делает необходимой для каждой философии Йоги концепцию Ишвары, Господа, высшей души или верховного Я, к кому направлено усилие и кто дарит просветляющее прикосновение и силы для достижения. Так же верна дополнительная идея, так часто поддерживаемая Йогой преданности, что как Трансцендентное необходимо для индивидуального и ищется им, так индивидуальное в некотором роде необходимо Трансцендентному и ищется Им. Если Бхакта ищет и стремится к Бхагавану, то Бхагаван тоже ищет и стремится к Бхакте [12]. Йога знания не может существовать без человека, ищущего знания, высшего предмета знания и божественного использования индивидуальностью универсальных свойств знания; не может быть Йоги преданности без человека, возлюбившего Бога, высшего объекта любви и наслаждения и божественного использования индивидуальностью универсальных свойств духовного, эмоционального и эстетического наслаждения; не может быть Йоги труда без работника-человека, высшей Воли, Владыки всех трудов и жертв, и божественного использования индивидуальностью универсальных свойств силы и действия. Как бы Монистична ни была наша интеллектуальная концепция высшей истины вещей, на практике мы вынуждены принять эту вездесущую Троицу.

Ведь контакт человеческого и индивидуального сознания с божественным и есть самая сущность Йоги. Йога -- это единение того, что стало отдельным в игре космоса, со своим собственным истинным Я, со своим источником и универсальностью. Этот контакт может случиться в любой точке сложного, запутанно организованного сознания, которое мы называем своей личностью. Он может быть осуществлен физически через тело; виталически -- через действие тех функций, которые определяют состояние, опыт и переживания нашего нервного бытия; через ментальность, либо посредством сердца эмоций, активной воли или понимающего ума, или же гораздо шире через общую конверсию ментального сознания во всей своей деятельности. Он может быть равно осуществлен через непосредственное пробуждение для всемирной или трансцендентной Истины и Блаженства путем конверсии центрального эго в уме. И согласно точке контакта, которую мы выбираем, соответствующим будет и тип Йоги, которую мы практикуем.

Ведь если, оставив в стороне сложности их особых процессов, мы сосредоточим наше внимание на центральном принципе главных школ Йоги, до сих пор превалирующих в Индии, мы увидим, что они размещены в порядке возрастания, который начинается с нижней ступени лестницы, тела, и восходит к непосредственному контакту между индивидуальной душой и трансцендентным и всемирным Я. Хатха-Йога выбирает тело и виталические функции в качестве инструментов совершенства и реализации; ее забота -- грубое тело. Раджа-Йога выбирает ментальное бытие в его разных частях в качестве рычага для приложения силы; она сконцентрирована на тонком теле. Тройственный Путь Трудов, Любви и Знания использует некоторую часть ментального бытия, воли, сердца или интеллекта в качестве начальной точки и стремится через их конверсию прийти к освобождающей Истине, Блаженству и Бесконечности, которые являются природой духовной жизни. Его метод есть прямое общение между человеческим Пурушей в индивидуальном теле и божественным Пурушей, который пребывает в каждом теле и в то же время превыше всякой формы и имени.

Хатха-Йога нацелена на покорение жизни и тела, комбинация которых в пищевой оболочке и виталическом сосуде составляет, как мы уже знаем, грубое тело, и чье равновесие является основой всей деятельности Природы в человеке. Равновесие, установленное Природой, достаточно для нормальной эгоистичной жизни; оно недостаточно для целей Хатхайогина. Ибо оно установлено из расчета баланса виталической и динамической силы, необходимого для работы физического агрегата при нормальном ходе человеческой жизни, и в состоянии осуществить более или менее адекватно разнообразные работы, требуемые от него населяющей эту форму индивидуальной жизнью и обусловливающим его мировым окружением. Таким образом, Хатха-Йога стремится очистить Природу и установить другое равновесие, при котором физический каркас сможет выдержать направленный вовнутрь напор усиливающейся виталической или динамической силы Праны, неопределимой, почти бесконечной в своем количестве и интенсивности. В Природе равновесие основано на индивидуализации Праны ограниченного количества и силы; свыше этого количества индивидуум, вследствие личной и наследственной привычки, неспособен выдержать, использовать или контролировать. В Хатха-Йоге равновесие открывает дверь универсализации индивидуального виталического, принимая в тело, храня, используя и контролируя гораздо менее фиксированное и ограниченное действие вселенской энергии.

Главные процессы Хатха-Йоги -- это asana и pranayama. С помощью многочисленных Асан, или фиксированных поз, она сначала излечивает тело от того неспокойствия, которое является знаком неспособности содержать в себе, без их растраты в действии и движении, виталические силы, влитые в него из всемирного Океана Жизни, дает ему исключительное здоровье, силу и устойчивость, и стремится освободить его от привычек, которыми оно подчинено обычной физической Природе и содержится в узких рамках ее обычных операций. В древней традиции Хатха-Йоги всегда предполагалось, что это овладение может зайти так далеко, что в значительной степени позволит достичь победы над силой гравитации. С помощью разнообразных вспомогательных, но тщательно разработанных процессов Хатхайогин стремится сохранить тело свободным от всякой нечистоты, а нервную систему незасоренной и спокойной для выполнения дыхательных упражнений, которые являются его самым важным инструментом. Они названы pranayama, контроль дыхания или виталической силы; ибо дыхание есть главная физическая функция виталических сил. Для Хатхайогина Пранаяма служит двойной цели. Во-первых, она завершает совершенство тела. Виталическое освобождается от множества обычных нужд физической Природы; крепкое здоровье, продленная молодость, часто необыкновенное долгожительство достигается при этом. С другой стороны, Пранаяма пробуждает свернутого кольцом змея Пранического динамизма в виталической оболочке и открывает Йогину область сознания, уровни переживания и опыта, сверхъестественные возможности, в которых отказано обычной человеческой жизни, одновременно в огромной степени усиливая и те нормальные силы и свойства, которыми он уже обладает. Эти преимущества могут быть и дальше усилены другими вспомогательными процессами, открытыми Хатхайогину.

Результаты Хатха-Йоги совершенно ошеломляющи для глаза и легко воздействуют на вульгарный или физический ум. И, тем не менее, в конце концов мы можем задать вопрос, а что мы приобрели в результате этой колоссальной и изнурительной работы. Объект физической Природы, сохранение простой физической жизни, ее высшее совершенство, даже в определенном смысле способность к большему наслаждению физическим бытием были вынесены на сверхъестественный уровень. Но слабостью Хатха-Йоги является то, что ее трудоемкие и сложные процессы требуют так много времени и энергии, и навязывают столь полный отрыв от обычной жизни людей, что польза от ее результатов становится для жизни либо неприменимой на практике, либо в высшей степени ограниченной. Если же в обмен на эту потерю мы обретаем иную жизнь в ином мире внутри себя, ментальном, динамическом, то эти результаты могли бы быть достигнуты посредством других систем, через Раджа-Йогу, через Тантру, с помощью гораздо менее трудоемкого метода и в менее обременительных условиях. С другой стороны, физические результаты, увеличение жизненной силы, продленная молодость, здоровье, долгожительство имеют малую ценность, если мы их должны хранить, как скупцы и скряги, отдельно от обычной жизни, ради них самих, не используемых, не включаемых в общую сумму мировой деятельности. Хатха-Йога достигает больших результатов, но за несоразмерную цену и ради незначительной цели.

Раджа-Йога ставит более высокие задачи. Она нацелена на освобождение и совершенство не телесного, но ментального бытия, на контроль эмоциональной и чувствительной жизни, господство над всем аппаратом мысли и сознания. Она концентрирует взгляд на citta, этом веществе ментального сознания, в котором возникает и происходит эта деятельность, и она стремится, так же, как Хатха-Йога со своим физическим материалом, сначала очистить и успокоить. Обычным состоянием человека является состояние беспокойства и беспорядка; царство либо в состоянии войны с самим собой, либо плохо управляемо; ибо господин, Пуруша, подчиняется своим министрам, способностям, подчинен даже своим подчиненным, инструментам чувств, эмоций, действия, удовольствия. Свараджья, самоуправление, должно заменить это подчинение. Во-первых, таким образом, необходимо помочь силам порядка победить силы беспорядка. Предварительное движение Раджа-Йоги -- это тщательная самодисциплина, при помощи которой хорошие привычки ума замещают беззаконные движения, потакающие низшей части нервной сущности. Практикой истины, отречением от всех форм эгоистического поиска, воздержанием от причинения вреда другим, чистотой, постоянной медитацией и стремлением к божественному Пуруше, который является истинным господином ментального царства, устанавливается чистое, радостное, ясное состояние ума и сердца.

Но это лишь первый шаг. В последствии обычные действия ума и чувств должны быть полностью успокоены для того, чтобы душа могла стать свободной для подъема к высшим состояниям сознания и обрести опору для совершенной свободы и самогосподства. Но Раджа-Йога не забывает о том, что неспособности обычного ума происходят в своем большинстве из его подчиненности реакциям нервной системы и тела. Поэтому она заимствует из системы Хатха-Йоги ее приемы asana и pranayama, но урезает их множественные и утонченные формы в каждом случае до одного самого простого и самого непосредственно эффективного процесса, достаточного для ее конкретной цели. Таким образом она избавляется от сложности и громоздкости Хатха-Йоги, в то время как использует быструю и могущественную эффективность ее методов для контроля над телом и виталическими функциями, и для пробуждения внутреннего динамизма, полного скрытой сверхъестественной силы, классифицированного в терминологии Йоги как kundalini, свернутый кольцом спящий змей внутренней Энергии. Когда это выполнено, система продолжает идти к совершенному затиханию еще не полностью спокойного ума, и его вознесению к высшему уровню путем последовательных этапов концентрации ментальной силы, ведущих к Самадхи.

Через Самадхи, в которой ум обретает способность уходить от своих ограниченных действий бодрствующего состояния в более свободные и высокие состояния сознания, Раджа-Йога преследует двойную цель. Она овладевает чистым ментальным действием, свободным от помех внешнего сознания, и от него идет дальше, к высшим супраментальным уровням, на которых индивидуальная душа входит в свое истинное духовное существование. Однако, еще она приобретает способность к свободной и концентрированной передаче энергии сознания своему объекту, которую наша философия определяет как первичную космическую энергию и метод божественного воздействия на мир. С помощью этой способности Йогин, уже овладевший высшим сверхкосмическим знанием и опытом в состоянии транса, может в бодрствующем состоянии непосредственно приобрести любое знание и проявить господство над чем угодно, если это может быть полезно или необходимо для его деятельности в объектном мире. Ибо древняя система Раджа-Йоги была нацелена не только на Свараджья, самоуправление или субъективное царство, на полный контроль субъективным сознанием всех состояний и действий, принадлежащих его собственным владениям, но включала и Самраджья, внешнее царство, контроль субъективным сознанием своих внешних действий и окружающего мира.

Мы видим, что, подобно Хатха-Йоге, имеющей дело с жизнью и телом, направленной на сверхнормальное совершенство физической жизни и ее возможностей, и идущей дальше, за пределы последней, в царство ментальной жизни, Раджа-Йога, работая с умом, имея целью сверхнормальное совершенство и расширение возможностей ментальной жизни, выходит за пределы этого в царство духовного существования. Но слабость этой системы -- в чрезмерном упоре на аномальные трансовые состояния. Это ограничение ведет с самого начала к определенной отчужденности от физической жизни, которая является нашим фундаментом и той сферой, куда мы должны привнести наши ментальные и духовные достижения. Особенно духовная жизнь в этой системе слишком сильно ассоциируется с состоянием Самадхи. Нашей целью является сделать духовную жизнь и ее переживания полностью активными и пригодными к использованию в бодрствующем состоянии, и даже в сочетании с обычным использованием других функций. Но в Раджа-Йоге она имеет тенденцию отхода на второй план позади нашей обычной жизни вместо того, чтобы спуститься в нее и овладеть целиком всем нашим существованием.

Тройственный Путь преданности, знания и трудов работает в области, которую Раджа-Йога оставляет незанятой. Он отличается от Раджа-Йоги тем, что он не занимает себя чрезмерно усложнённой подготовкой всей ментальной системы в качестве условия совершенства, но опирается на определенные центральные принципы, интеллект, сердце, волю, и стремится перестроить их обычные функции, отвернув их от их привычных внешних занятий и деятельности, и сосредоточив их на Божественном. Он так же отличается тем,-- и это с точки зрения интегральной Йоги кажется недостатком,-- что он безразличен к ментальному и телесному совершенству и нацелен лишь на чистоту как условие божественной реализации. Второй недостаток заключается в том, что на практике он выбирает лишь какой-то один из трех параллельных путей, и находится почти в антагонизме с другими, вместо осуществления гармонии интеллекта, сердца и воли в интегральной божественной реализации.

Путь Знания нацелен на реализацию единственного и верховного Я. Он ведет, с помощью метода интеллектуальной рефлексии, vicara, к правильному различению, viveka. Он изучает и выделяет всевозможные элементы нашего явного, или феноменального, бытия, и отрицающее отождествление с каждым из них ведет к их исключению и отделению в одно общее понятие в качестве составных частей Пракрити, феноменальной Природы, творений Майи, феноменального сознания. Таким образом, он способен привести к своему правильному отождествлению с чистым и уникальным Я, постоянным, нетленным, которое не определяется никаким феноменом или комбинацией феноменов. С этой позиции путь, пройденный традиционно, ведет к отторжению феноменальных миров из сознания в качестве иллюзии и к конечному погружению без возврата индивидуальной души во Всевышнего.

Но это исключительное [13] достижение не есть единственный или неизбежный результат Пути Знания. Ибо, если подойти к нему более широко и с менее индивидуальной целью, метод Знания может привести к активному покорению космического существования для Божественного, также как и к трансценденции. Отправным пунктом для этого является осознание высшего Я не только в себе, но и во всех других существах, и, в конце концов, осознание даже феноменальных аспектов мира как игру божественного сознания, а не что-то совершенно чуждое его истинной природе. И на основе этого осознания возможно еще большее расширение, трансформация всех форм знания, какими бы мирскими они не были, в работу божественного сознания, необходимую для восприятия единственного и уникального Объекта знания, как в себе, так и в игре его форм и символов. Такой метод с успехом может привести к вознесению всего человеческого интеллекта и восприятия на божественный уровень, к их одухотворению и рождению космического знания в человечестве.

Путь преданности нацелен на наслаждение высшей Любовью и Блаженством, и обычно использует концепцию верховного Господа в Его личности, как божественного Любовника и наслаждающегося вселенной [14]. В этом случае мир осознается, как игра Господа, с нашей человеческой жизнью в качестве последнего этапа, проходящая через разные фазы самосокрытия и самооткровения. Принцип Бхакти-Йоги заключен в том, чтобы использовать все обычные отношения человеческой жизни, в которых присутствует эмоция, и более относить их не к преходящим мировым отношениям, а к радости Вселюбящего, Всепрекрасного и Всеблаженного [15]. Поклонение и медитация используется лишь для подготовки и увеличения напряжения божественного взаимоотношения. И эта Йога столь всеобъемлюща в своем использовании всех эмоциональных отношений, что даже враждебность и противление Богу, рассматриваемые как напряженные, нетерпеливые и искаженные формы Любви, понимаются как возможные способы реализации и спасения. В том виде, как его обычно практикуют, этот Путь тоже ведет прочь от мирового существования к погружению, иного рода, нежели Монистическое, в Трансцендентное и Сверхкосмическое.

Но и здесь исключительный результат не является неизбежным. Йога сама осуществляет сперва коррекцию тем, что не ограничивает игру божественной любви отношением между верховной Душой и индивидуальностью, а расширяет её до обычного чувства и взаимного обожания между самими преданными, соединенными друг с другом в одном и том же осознании высшей Любви и Блаженства. Она осуществляет и еще более глубокую коррекцию осознанием божественного объекта Любви во всех существах, не только человеческих, но и в животных, легко продолжаемую до любых форм вообще. Мы можем увидеть, как это более широкое применение Йоги Преданности может использоваться для вознесения всего спектра человеческой эмоции, чувствования и эстетического восприятия на божественный уровень, его одухотворению и утверждению космического труда, направленного на достижение любви и радости в нашем человечестве.

Путь Трудов нацелен на посвящение каждого человеческого действия верховной Воле. Он начинается с отречения от всех эгоистических целей наших работ, от всякого действия с заинтересованной целью или ради мирского результата. Этим отречением он так очищает ум и волю, что мы начинаем легко осознавать великую вселенскую Энергию как истинного исполнителя всех наших дел, и Господа этой Энергии как их правителя и руководителя, с индивидуумом в качестве всего лишь маски, предлога, инструмента или, более позитивно, сознательного центра действия и феноменального отношения. Выбор и направление действия все более и более сознательно предоставляются этой верховной Воле и этой вселенской Энергии. Для Этого наши труды, так же как и их результаты, в конце концов оставляются. Целью выступает освобождение души от ее оков, привязывающих ее к видимости и реакциям феноменальной деятельности. Карма-Йога используется, как и другие пути, для того, чтобы привести к освобождению от феноменального существования и к уходу во Всевышнее. Но и здесь исключительный результат вовсе не обязателен. Концом пути может быть равно как восприятие божественного во всех энергиях, во всех свершениях, во всех действиях, так и свободное и неэгоистическое участие души в космическом действии. Если следовать по этому пути таким образом, то он приведет к вознесению всей человеческой воли и деятельности на божественный уровень, к его одухотворению и утверждению космического труда ради свободы, силы и совершенства в человеке.

Мы можем также видеть, что с интегральной точки зрения эти три пути являются одним [путем]. Божественная Любовь естественно должна привести к совершенному знанию Возлюбленного, благодаря совершенной близости, таким образом становясь путем Знания, и к божественному служению, таким образом становясь путем Трудов. Точно так же совершенное Знание должно привести к совершенной Любви и Радости, и полному принятию работ Того, что познано; посвященные Труды -- к полной любви Владыки Жертвы и глубочайшему знанию Его путей и Его бытия. Именно по этому тройственному пути с наибольшей готовностью приходим мы к абсолютному знанию, любви и служению Единому во всех существах и в Его полном проявлении.

* * *

12. Bhakta -- посвященный или любящий Бога; Bhagavan -- Бог, Господин Любви и Наслаждения. Третий термин троицы -- Bhagavat -- божественное отношение Бога. (Прим. Шри Ауробиндо)

13. В смысле -- «исключения», англ. exclusive.(Прим. пер)

14. and enjoyer of the universe

15. joy of the All-Loving, the All-Beautiful and the All-Blissful

Глава V. Синтез

В СИЛУ самой природы основных школ Йоги, покрывающих в своих операциях какую-либо часть сложного человеческого целого и стремящихся выделить ее высшие возможности, оказывается, что синтез всех их, широко понятый и примененный, мог бы привести к значительным результатам в интегральной Йоге. Однако они настолько разнородны в своих тенденциях, столь специализированы и утончены в своих формах, столь долго утверждались во взаимной оппозиции своих идей и методов, что нам нелегко найти путь к их правильному объединению.

Неразборчивая комбинация в куче будет не синтезом, а смесью и хаосом. Опять же, последовательная практика каждой из них по очереди не будет легкой на коротком интервале нашей человеческой жизни и с нашими ограниченными энергиями, не говоря уже о бессмысленной растрате усилий в таком громоздком процессе. Правда, иногда Хатха-Йога и Раджа-Йога практикуются таким образом последовательно. И в недавнем уникальном примере, в жизни Рамакришны Парамаханса, мы видим колоссальную духовную одаренность, сначала ведущую прямо к божественной реализации, берущую силой царствие небесное, и затем переходящую от одного Йогического метода к другому, и извлекающую из них субстанцию с невероятной скоростью, всегда для того, чтобы вернуться к самой сути всего, реализации и обладанию Богом через силу любви, через расширение врожденной духовности в многообразный опыт, и через спонтанную игру интуитивного знания. Такой пример не может быть правилом. Его цель так же была особой и временной -- показать в великом и решающем опыте властвующей души истину, теперь столь крайне необходимую человечеству, к которой мир, долгое время разделенный на противоборствующие секты и школы, с трудом прокладывает себе дорогу, истину того, что все секты есть формы и фрагменты одной интегральной истины, и что все учения идут своими различающимися путями к одному верховному переживанию. Знать, быть и владеть Божественным -- единственно нужная вещь, и она включает в себя или ведет ко всему остальному; к этому единственному благу мы должны направляться, и, обретя его, все остальное, что Божественная Воля выбирает для нас, всякая необходимая форма и проявление будут приложены.

Тот синтез, что мы предлагаем, не может быть достигнут ни комбинированием по весу, ни последовательной практикой. Он должен быть осуществлен через отрицание форм и внешних сторон учений Йоги, и скорее опираясь на некоторые центральные принципы, общие для всех, которые включают в себя и используют, в нужном месте и пропорции, их частные принципы, и на некую центральную динамическую силу, являющуюся общей тайной их расходящихся методов и способную, таким образом, на организацию естественного отбора и комбинирования их различных энергий и разнообразных применений. Это была цель, которую мы поставили перед собой в начале, когда мы приступили к своему сравнительному изучению методов Природы и методов Йоги, и теперь мы возвращаемся к ней с возможностью предсказать некое определенное решение.

Сначала мы убедимся, что в Индии до сих пор существует замечательная система Йоги, которая по своей природе синтетична и выходит из великого центрального принципа Природы, великой динамической силы Природы; но это отдельная Йога, а не синтез других школ. Эта система есть путь Тантры. Благодаря некоторым из сторон своего развития, Тантра утратила доверие со стороны тех, кто не является Тантристом; и в особенности благодаря развитию ее пути левой руки, Вамамарга, который не удовлетворился превосхождением дуализма добродетели и греха, и, вместо замены их на спонтанную правильность действия, казалось, создал метод самопотакания, метод неограниченной социальной аморальности. Тем не менее, по своему происхождению Тантра была великой и могущественной системой, основанной на идеях, которые были по меньшей мере частично верны. Даже ее разделение на путь правой руки и путь левой руки, Дакшинамарга и Вамамарга, началось с некого глубокого восприятия. В древнем символическом значении слов Дакшина и Вама это было разделение между путем Знания и путем Ананды,-- Природа в человеке, освобождающая себя через правильное различение в силе и практике своих собственных энергий, элементов и возможностей, и Природа в человеке, освобождающая себя через радостное приятие в силе и практике своих собственных энергий, элементов и возможностей. Но оба пути пришли в конце концов к затуманиванию принципов, деформации символов и падению.

Однако, если мы и в этом случае оставим в стороне фактические методы и практики, и поищем центральный принцип, то мы сначала обнаружим, что Тантра ясно и определенно отделяет себя от Ведических методов Йоги. В некотором смысле, все школы, которые мы здесь рассмотрели, являются Ведантическими по своим принципам; их сила в знании, их метод есть знание, хотя оно не всегда является принадлежностью интеллекта, но, вместо этого, может быть знанием сердца, выраженным в любви и вере, или знанием в воле, проявляющейся через действие. Во всех господином Йоги является Пуруша, Сознательная Душа, который знает, взирает, привлекает и управляет. Но в Тантре это скорее Пракрита, Душа Природы, Энергия, Воля-в-Силе [16], действующая во вселенной. Именно изучением и использованием сокровенных тайн этой Воли-в-Силе, ее методов, ее Тантры Тантрический Йогин преследовал цели своего учения,-- господство, совершенство, освобождение, блаженство. Вместо бегства от проявленной Природы и ее трудностей, он лицом встретил их, схватился с ними и победил. Но под конец, а такова общая тенденция Пракрити, Тантрическая Йога во многом утратила свой принцип, затерявшийся в ее громоздком аппарате, и стала чем-то вроде доктрины и оккультного механизма, еще могучего при правильном использовании, но лишившегося чистоты своего первоначального намерения.

В этой центральной Тантрической концепции мы имеем одну сторону истины, культ Энергии, Шакти, как единственно действенной силы для любого достижения. Другую крайность мы получаем в Ведантической концепции Шакти как силы Иллюзии, и в поиске безмолвного пассивного Пуруши в качестве средства освобождения от обмана, созданного активной Энергией. Но в интегральной концепции Сознательная Душа есть Господь, Душа Природы -- это его действующая Энергия. Пуруша имеет природу Сат, сознательного самосуществования, чистого и бесконечного; Шакти, или Пракрити, имеет природу Чит,-- это сила чистого и бесконечного самосознающего существования Пуруши. Их взаимоотношение существует между полюсами покоя и действия. Когда Энергия поглощена блаженством сознательного самосуществования, это покой; когда Пуруша самоизливается в действии своей Энергии -- это действие, творение и наслаждение, или Ананда становления. Но если Ананда является творцом и вдохновителем всех становлений, то ее метод -- Тапас, или сила сознания Пуруши, опирающегося на свои безграничные возможности в существовании, и создающего из него концептуальные истины или реальные Идеи, vijnana, которые, исходя из всезнающего и всемогущего Самосуществования, имеют гарантию своего собственного завершения и содержат в себе природу и закон своего собственного становления на уровне ума, жизни и материи. Окончательное всемогущество Тапаса и неминуемое осуществление Идеи являются самым основанием всей Йоги. В человеке мы передаем эти понятия через Волю и Веру,-- воля, которая в конце неизбежно самоэффективна, так как является субстанцией Знания, и вера, являющаяся отражением в низшем сознании Истины или реальной Идеи, еще не реализовавшейся в проявлении. Именно эта самоопределенность Идеи подразумевается Гитой, когда она говорит: Yo yacchraddhah sa eva sah, «Какова бы ни была человеческая вера или уверенная Идея в нем, он становится этим».

Затем мы видим, что с психологической точки зрения -- а Йога ни что иное, как практическая психология,-- является концепцией Природы, с которой мы должны начать. Это самореализация Пуруши через свою Энергию. Однако движение Природы двоично, высшее и низшее, или, как мы можем по другому назвать их, божественное и небожественное. В действительности, различие может делаться лишь в практических целях; так как нет ничего небожественного, и по большому счету это так же бессмысленно, словесно, как различие между естественным и сверхъестественным, ибо всё существующее -- естественно. Все вещи существуют в Природе, и все вещи существуют в Боге. Но в практических целях мы здесь имеем реальное различие. Низшая Природа, та, которую мы знаем и которой мы являемся, и которой должны оставаться до тех пор, пока вера в нас не изменится, действует через ограничение и разделение, имеет природу Неведения и достигает кульминационной точки в жизни эго; но высшая Природа, та, к которой мы стремимся, действует через единение и превосхождение ограничений, имеет природу Знания и достигает кульминационной точки в жизни божественного. Переход от низшего к высшему и есть цель Йоги; и этот переход может быть осуществлен через отрицание низшего и бегство в высшее,-- обычная точка зрения,-- или через трансформацию низшего и его вознесения к высшей Природе. Это и должно быть, видимо, целью интегральной Йоги.

Но в любом случае именно отталкиваясь от чего-то низшего должны мы подняться в высшее существование, и каждая из школ Йоги выбирает свою собственную отправную точку или свои собственные пути избавления. Они отбирают определенные действия низшей Пракрити и придают им Божественную направленность. Но нормальным действием Природы в нас является интегральное движение, в котором затрагиваются полностью все наши элементы, и которое влияет на все наше окружение. Вся жизнь в целом и есть Йога Природы. Йога, к которой мы стремимся, тоже должна быть интегральным движением Природы, и вся разница между Йогином и обычным человеком будет в том, что Йогин стремиться заменить в себе интегральное действие низшей Природы, действующей в эго и посредством эго и разделения, интегральным действием высшей Природы, действующей в Боге и через Бога и единение. Если бы действительно нашей целью было лишь бегство от мира к Богу, то синтез не только не нужен, но и был бы пустой тратой времени; ибо в этом случае нашей единственной практической целью должен стать поиск одного пути из тысячи, которые ведут к Богу, по возможности самого короткого из всех, а не затягивание исследования разных путей, ведущих к той же цели. Но если наша цель есть трансформация нашего интегрального бытия в условия Божественного существования, то тогда синтез становится необходим.

Метод, который в этом случае мы используем, заключается в том, чтобы ввести все наше сознательное бытие во взаимоотношение и контакт с Божественным, и призвать его внутрь для того, чтобы, перестроить все наше бытие в Его так, что в определенном смысле Сам Бог, реальная Личность в нас, становится Садхакой Садханы [17], а так же и Властелином Йоги, тем, кто использует низшую личность как центр божественного преобразования и как инструмент своего собственного совершенствования. В действительности, давление Тапаса, силы сознания в нас, пребывающего в Идее божественной Природы, на то, что мы есть в своей целостности, производит свою собственную реализацию. Божественное, всезнающее и всепреобразующее спускается в ограниченное и неясное, постепенно просветляет и наполняет энергией всю низшую природу и замещает своим собственным действием все условия низшего человеческого света и суетной тленной деятельности.

Психологически, этот метод трактует себя как постепенную сдачу, капитуляцию эго, во всем объеме и со всем своим механизмом Тому, что за пределами эго [18], с его обширными и бесчисленными, всегда неизбежными деяниями. Конечно, это не короткая и не легкая Садхана. Она требует колоссальной веры, абсолютного мужества и, самое главное, величайшего терпения. Ибо она включает в себя три стадии, из которых лишь последняя может быть полностью блаженна и быстра,-- попытку эго войти в контакт с Божественным, обширную, полную и потому тяжелую и трудоемкую подготовку всей низшей Природы через божественную работу обрести и стать высшей Природой, и окончательное преображение. На самом же деле, божественная Мощь, часто незамеченная и завуалированная, замещает собой нашу слабость и поддерживает нас в случае ослабления наших веры, мужества и терпения. Она «заставляет слепых видеть и хромых перешагивать через холмы». Интеллект узнает о существовании Закона, который милосердно настаивает, и о помощи, приходящей в тяжелую минуту, что не дает упасть; сердце говорит о Хозяине всех вещей и Друге человека, или о вселенской Матери, поддерживающей во всех трудностях и невзгодах. Таким образом, этот путь одновременно и самый трудный изо всех вообразимых, и все же, в сравнении с величием своего усилия и цели, самый легкий и надежный из всех.

Существует три замечательных особенности этого действия высшего, в то время как оно интегрально трудится над низшей природой. Во-первых, оно не действует согласно жесткой системе и последовательности, как в специализированных методах Йоги, но в некотором роде свободно, рассеянно, но постепенно все интенсивнее и целеустремленнее, в полном соответствии с темпераментом индивидуума, в котором оно действует, с полезными материалами, которые предлагает его природа, и препятствиями, которые она представляет для очищения и совершенствования. В некотором смысле, каждый человек на этом пути имеет свой собственный метод Йоги. И все же существуют определенные широкие направления работы, общие для всех, которые позволяют нам создать действительно не рутинную систему, а своего рода Шастру или научный метод синтетической Йоги.

Во-вторых, если процесс интегрален, то он принимает нашу природу такой, какая она есть в результате нашей прошлой эволюции, и без отрицания чего-либо существенного заставляет все претерпеть божественное изменение. Все в нас проходит через руки могучего Искусника [19] и преобразуется в ясный образ того, что оно уже сейчас смутно хотело бы из себя представлять [20]. В этом всегда постепенном опыте мы начинаем постигать то, из чего это низшее проявление состоит, и что все в нем, каким бы деформированным, или незначительным, или гнусным ни казалось, есть более или менее искаженный или несовершенный образ некого элемента или действия в гармонии божественной Природы. Мы начинаем понимать, что Ведические Риши имели в виду, когда говорили о прародителях людей, создававших и предоставлявших форму богам [21] также, как кузнец кует грубый материал в своей кузнице.

В-третьих, божественная Сила в нас использует всю жизнь как средство этой интегральной Йоги. Каждое переживание и внешний контакт с нашим мировым окружением, сколь угодно пустячный или, наоборот, сокрушительный, используется для работы, и любой внутренний опыт, даже самого отталкивающего страдания или самого унизительного падения, становится ступенью на пути к совершенству. И мы узнаем в себе, с открытыми глазами, метод Бога в мире, Его стремление к свету в темном, к мощи в слабом и падшем, к наслаждению в том, что горестно и угнетающе. Мы видим, что божественный метод одинаков в низших и в высших деяниях; только в одном он идет на ощупь и впотьмах через подсознательное в Природе, в другом он становится быстрым и самосознающим, и инструмент признает руку Мастера. Вся жизнь -- это Йога Природы, стремящейся проявить Бога в себе. Йога отмечает стадию, на которой это усилие; становится способным к самоосознанию и, таким образов, к правильному завершению в индивидууме. Это собирание и концентрация движений, разрозненных и свободно комбинирующихся в низшей эволюции.

Интегрален метод -- интегрален и результат. Во-первых, интегральная реализация Божественного Бытия; не только реализация Единого в его неразделимом единстве, но так же в его множестве аспектов, которые также необходимы для полного знания его относительным сознанием; не только реализация единства в Я, но и единство в бесконечном разнообразии действий, миров и созданий.

Отсюда, также -- интегральное освобождение. Не только свобода, рожденная из неразрывного контакта индивидуального бытия во всех его частях с Божественным, sayujyamukti, посредством которого оно становится свободно даже в своем отделении, даже в двойственности; не только salokyamukti, благодаря которому все сознательное существование пребывает в одном и том же статусе бытия, что и Божественное, в состоянии Сатчитананда; но так же овладение божественной природой через трансформацию нашего низшего бытия в человеческий образ божественного, sadharmyamukti, и полное и окончательное освобождение всего, освобождение сознания от преходящей формы эго и его слияние с Единым Бытием, одновременно универсальным в мире и в индивидууме, и трансцендентально единым и в мире и вовне, за пределами всей вселенной.

Как следствие интегральной реализации и освобождения -- совершенная гармония результатов Знания, Любви и Трудов. Ибо достигается полное освобождение от эго и отождествление в бытии с Единым во всем и за пределами всего. Но поскольку приобретающее сознание не ограничивается своими приобретениями, мы также получаем единство в Блаженстве и гармоничное Многообразие в Любви таким образом, что все взаимоотношения игры остаются доступными для нас, даже тогда, когда мы сохраняем в высотах нашего бытия вечное единство с Возлюбленным. И посредством такой широты, будучи способны к свободе в духе, которая объемлет жизнь и не зависит от ухода из жизни, наши ум и тело могут без эгоизма, пут или реакции стать проводником для божественного действия, свободно изливающегося в мир.

По своей природе божественное существование есть не только свобода, но и чистота, блаженство и совершенство. Интегральная чистота, которая дает возможность, с одной стороны, для совершенного отображения божественного Бытия в нас самих, и с другой стороны, для совершенного излияния его Истины и Закона в нас в условиях жизни и через функционирование сложного инструмента, которым мы являемся в наших внешних частях, есть условие интегральной свободы. Ее результат -- интегральное блаженство, в котором сразу становится возможной Ананда всего, что в мире выглядит как символы Божественного и Ананда того, что лежит за пределами мира. И она подготавливает интегральное совершенство нашего человечества как тип Божества в условиях человеческого проявления, совершенство, основанное на некой свободной универсальности бытия, любви и радости, игры знания, и игры воли в силе и воли в неэгоистическом действии. Эта целостность тоже может быть достигнута интегральной Йогой.

Совершенство включает в себя совершенство ума и тела, таким образом высшие результаты Раджа-Йоги и Хатха-Йоги должны быть заключены в широчайшей доктрине синтеза и, в конце концов, осуществлены человечеством. Во всяком случае, полное развитие общих ментальных и физических свойств и переживаний, достигаемых человечеством посредством Йоги, должно быть включено в практику интегрального метода. И в то же время они не будут иметь никакого raison d'etre [22] до тех пор, пока не будут вовлечены в интегральную ментальную и физическую жизнь. Такие ментальная и физическая жизнь по своей природе были бы претворением духовного существования в его правильные ментальный и физический эквиваленты. Таким образом мы пришли бы к синтезу трех степеней Природы и трех видов человеческого существования, которые она развила или развивает. Мы бы включили в объем нашего освобожденного бытия и совершенных видов деятельности материальную жизнь, нашу основу, и ментальную жизнь, наш промежуточный инструмент.

Не была бы реальной или даже возможной та интегральность, к которой мы стремимся, если бы она была прикована к индивидуальности. Поскольку наше божественное совершенство объемлет реализацию нас самих в бытии, в жизни и любви через других точно так же, как и через нас самих, то расширение нашей свободы и ее результатов в других было бы неизбежным эффектом, так же как и величайшая полезность нашего освобождения и совершенства. И непрерывное стремление к подобному расширению привело бы к его усилению и в высшей степени завершенному обобщению в человечестве.

Обожествление обычной материальной жизни человека и его великого извечного усилия ментального и морального роста в индивидууме и расе при помощи такой интегрализации широко совершенного духовного существования, таким образом, было бы венцом, достойным наших индивидуальных и наших общих усилий. Подобное достижение, будучи ни чем иным, как царствием небесным внутри, воспроизведенным в царствии небесном вовне, было бы также истинным осуществлением великой мечты, исповедуемой в различных формах всеми мировыми религиями.

Широчайший синтез совершенства, возможный для мысли есть единственное усилие, полностью достойное тех, чье посвященное видение постигает тот факт, что Бог сокрыто пребывает в человечестве.

* * *

16. Nature-Soul, Energy, Will-in-Power

17. Sadhana  -- практика благодаря которой достигается совершенство, siddhi; sadhaka, йогин, которые через эту практику ищет siddhi (Прим. Шри Ауробиндо)

18. to the Beyood-ego

19. Artificer

20. which it now seeks confusedly to present

21. human forefathers fashionig the gods

22. raison d'etre -- разумное основание, смысл (фр).

eBook Info

Title:

The Synthesis of Yoga. Introduction

Creator:

Sri Aurobindo

Date:

8/12/02

Publisher:

www.orlov-yoga.com

Subject:

Philosophy

Language:

ru

Rights:

Public Domain eBook from www.orlov-yoga.com